Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Великая сила искусства

Хочу рассказать две личные истории.

Первая произошла где-то в начале двухтысячных, точно уже не помню. В «Доме учителя», в Москве проходили «Соловейчиковские чтения». И, в частности, в большом зале выступали дети Щетинина. Кто не знает - Михаил Щетинин – известный в 80-90-е годы педагог-новатор. Вот он так новаторствовал, новаторствовал и осел наконец сначала в одной Краснодарской станице (где мы с ним и познакомились, году так в 91-ом), потом в другой… Не буду сейчас о Щетинине – это отдельная история, как и о каждом педагоге-новаторе тех времен – кто они были, что с ними стало. Так вот приехал Щетинин со своими детьми и показал длинную, очень военно-патриотическую, музыкально-хореографическую композицию. И кульминацией этого очень пафосного представления стало исполнение в конце гимна СССР. В зале все встали – пусть не сразу, но практически все. А я словно прирос к своему стулу. И дело было не в каком-то принципиальном отношении к гимну, а в том, что я понимал – мной манипулируют. И все мое естество этому воспротивилось. Хотя не просто, доложу я вам, сидеть, когда все стоят. Сейчас бы этот демарш закончился для меня плачевно, хотя это было не официальное исполнение гимна, а в рамках шоу. Тем не менее… Да, я бы сегодня, возможно, и встал – чтоб не связываться.

Что касается второй истории, то она была много раньше. К 50-летию Октября театр «Современник» поставил трилогию «Декабристы», «Народовольцы», «Большевики» (авторы пьес Л. Зорин, А. Свободин, М. Шатров). По-моему, где-то в конце 70-х -начале 80-х я с приятелем пошел на «Большевиков» (режиссер Олег Ефремов). Я знал заранее, что в конце спектакля есть такое место, где зал встает, и решил, что точно не встану. Действие спектакля происходит в ночь на 31 августа 1918 ода, когда после покушения на Ленина заседает Совнарком и решает – вводить или нет в ответ на совершенное злодеяние красный террор? Действующие лица – Свердлов, который ведет собрание, Луначарский, короче, члены правительства… Я, правда, что-то не помню ни Троцкого, ни Сталина. Но это не важно. Играют Кваша, Евстигнеев… Они спорят, спорят… Вспоминают якобинскую диктатуру, чем она закончилась. И все же выбирают – ответить на белый террор красным. И вот кульминация – заседание завершилось, с трудом и мучениями далось тяжелое решение, все немного растеряны и смущены… Ждут информации - как там Ильич? Врач сообщает - выживет. Все обнимаются. И вдруг кто-то на сцене начинает тихонько петь Интернационал. Потом остальные, все громче и громче. И зал постепенно начинает вставать. Я сижу. И не я один. Но вскоре сидеть уже невмоготу – что-то выталкивает меня из кресла, и я встаю. Нет, я не пою Интернационал (хотя многие в зале поют), но я стою. Вместе со всеми. В едином порыве. По телу бегут мурашки. «Так победим!».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments