Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Category:

Все, что угодно, только не tabula rasa

Позволю себе в продолжение вчерашнего разговора, во многом вылившегося в обсуждение роли воспитания, поделится мыслями, которые достаточно давно я высказал в одной статье. Немного сократил, но ничего не исправил, ибо по-прежнему думаю также.

Миражи воспитания

Мы всегда в ожидании, когда гадкий утенок превратится в белого лебедя. Но воспитание – не сказки Андерсена…

На долгом пути активного вмешательства в чужие судьбы, близких и «подшефных» нам людей, мы привыкаем с одной стороны к ощущению всемогущества, с другой – беспомощности и бессмысленности.
Мы устаем от иллюзий, но продолжаем лелеять надежды. Потому что иллюзии всегда развеиваются, а надежды иногда оправдываются. Из несбывшихся иллюзий мы извлекаем уроки, а из сбывшихся надежд (в которых есть немного печали, потому что нет уверенности) – опыт.
Какие главные уроки? Что мы не можем все. Что мы не знаем, на самом деле, как правильно. Что всегда хотим, как лучше, но обязательно ошибаемся. Потому что нет идеальной педагогики. А иногда и педагогики вовсе. Подчас одни миражи воспитания. И мало что случается, благодаря нам.
А какой же приобретаем опыт? Что ничего, тем не менее, не происходит, вопреки нашим стараниям. И, несмотря на все уроки, надо не забывать опыт и верить в чудеса, помня, при этом, что чудес на свете не бывает.

Есть, собственно три вектора развития человека: вверх, вглубь и вширь. Задачи воспитания: поднять голову ребенка к небу, помочь оглядеться вокруг и «обратить глаза зрачками внутрь». Кому что больше в данный момент нужно.
Но самый главный вопрос воспитания остается - на что оно способно? Насколько реконструктивно, а не реставрационно, то есть, что может (или не может) создать, а что только восстановить, снимая слой за слоем с человеческого шедевра наросты дурных влияний.
Вариант ответа: воспитание развивает то, что есть, но не создает того, чего нет. То, что подвластно воспитанию, то и составляет его прямое назначение.
В конечном итоге воспитание научит говорить «спасибо», но не сможет научить чувствовать благодарность.
На какую бы сторону многогранности воспитания не обращать внимание, - оно только пища, а не разжевывание, крылья, а не обучение полету, компас, а не путеводитель. Воспитание, как заметил Михаил Гаспаров, должно говорить «смотри туда-то», а не «видь то-то».
Воспитание - это, конечно же, принуждение, но в рамках возможностей отдельной личности. И не надо проверять потолок этих возможностей максимальными нагрузками. Только шаг за шагом, с похвалой за конкретные достижения, с постоянной фиксацией динамики роста, ведя отчет исключительно от вчерашнего дня. Прочел книжку - отлично, сходил в театр - молодец, сдержал слово, пересилил себя, смог - прекрасно, умница... Но, если не получилось, тоже ничего страшного - нормально. Получится потом... Или не получится. Главное, чтобы ребенок не учуял потерю внимания к себе; чтобы не закралось подозрение: как ученик я выработался, а как человек никогда не был интересен.
Воспитание призвано давать, а не отнимать, созидать, а не разрушать.
Воспитание не имеет особых примет, но оставляет знаки. Как хамелеон маскируется под среду обитания.
Воспитание не эликсир жизни. Скорее, прививка от заразных болезней, иммуностимулятор, но без стопроцентной гарантии.
Воспитание подчас, как наждачная бумага: стирает ржавчину, но не родимые пятна. При этом, оставляя шрамы, как особую татуировку, по которой, при желании, можно определить - кто ты и какого рода- племени.
Чтобы успешно воспитывать, то есть смягчать нравы, помогать в детстве и передать то, что потом пригодится в жизни, нужно запомнить всего лишь несколько простых, банальных правил. Точнее, несколько обязательных «нет», ибо «да» у каждого свои.
Нет воспитания без любви. Как нет воспитания без боли.
Нет воспитания без риска и сомнений. Потому что нет стерильного, идеального, «правильного» воспитания.
Нет поточно-конвейерного способа воспитывать и учить. Потому что ребенок уникален и нет воспитательного процесса без творчества.
Как и нет рассудочного воспитания, без эмоций. Потому что воспитатель понимающий, но не переживающий – на самом деле, ничего не понимающий.
Воспитание - крутая лестница между низким и высоким. Правда, по ней не только поднимаются. Но, возвращаясь к низкому, бегая туда в самоволку, человек уже не тот, кто там раньше жил, он теперь как бы турист с ностальгическими воспоминаниями. Но и тот, кто постоянно устремлен «куда-то выше», должен считаться с тем, что однажды у него закружится голова.
Воспитание в конечном итоге, не меняет сущности человека, но влияет на его судьбу, не гарантирует результата, но ни для кого не проходит бесследно.
Воспитание обитает между природой и судьбой, живет само по себе и олицетворенное в учителе.
Не самое существенное дело в жизни, но без которого нельзя обойтись.

Мнение, что ребенок – чистая доска, на которой можно все написать, старое и спорное. Или бесспорно неправильное, если верить хотя бы Юнгу, который говорил, что психическая структура ребенка в своем подсознательном состоянии – все что угодно, только не tabula rasa. Скорее, гербовая бумага с водяными знаками, на которой еще не различимы ее достоинства.
Строго говоря, то, чем занимаются воспитатели – это перевоспитание. Говорят, что вредно переучивать левшу на правую руку. Происходят какие-то нежелательные психические изменения. Значит ли это, что также опасно вообще переделывать человека? Пластическая операция с помощью иного воспитания. Кто-то хорошеет, кому-то удается скрыть свое уродство, а кто-то теряет себя, свое лицо, раздваивается, расстраивается… Бывает, что происходит реакция отторжения.
Так что же, предоставить ребенка самому себе? Подождать пока достоинство на его гербовой бумаге проявится само собой? Предоставить его автономно воздействию жизни? Но туда без проводника лучше все же не соваться. А он обязательно найдется. Только вот во «внештатные учителя» рвутся, по преимуществу, отрицательные персонажи. Так что - или я, или никто – не получится. Или я, или они. И тогда из двух зол придется выбирать меньшее – себя.

Чешский писатель Людвиг Ашкенази в одном из своих рассказов писал: "Дети, дружище, – все равно, что воск. Что из них вылепишь, то и получится. Орел или пресмыкающееся. Только рука должна быть нежной и твердой". Но как раз доска, натертая воском (одна из распространенных детских шалостей), непригодна для письма. И вообще, оптимистическое утверждение о всесильности воспитания есть плод очень сильного желания или большой самонадеянности. Иногда источником становится всего лишь личный опыт. Но тогда это не столько воспитание, сколько судьба.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments