Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Categories:

Рожденные в мифе

Я когда-то уже писал о мифе, как части истории, о мифе, который может сплачивать, а может развращать. Собственно, о мифозависимости я написал в предыдущем посте. Но, видимо, недостаточно. Поэтому повторюсь.
Россия уже долгое время находится на очередном витке мифологизации исторического сознания. Вероятно, это как-то оформилось в идеологию после того, как «сверху» прозвучал тезис о «непрерывности истории», и наши люди начали снова, с одной стороны, «искать позитив», с другой – виновных в наших прошлых и нынешних бедах. Снова, в первую очередь, ГОРДИТЬСЯ историей страны, а не ЗНАТЬ ее. (Опять же, лучше всего это не противопоставлять, а согласовывать, но пока не получается). Как и во времена Чаадаева, главным оказалось - не любить ИСТИНУ, а любить РОДИНУ. Которую, как говорил первый русский философ, нельзя по-настоящему любить с закрытыми глазами. Зато в мифе жить легче, безответственнее. Хотя сомневаюсь, что именно из гуманных и психотерапевтических побуждений людей пичкают «успокаивающим» их враньем. Так легче ими управлять. И, конечно же, легче переносить собственные невзгоды, зная, что виноват не ты сам, а кто-то чужой - враг. И этот враг никогда не дремлет. И так было всегда.
Миф – конечно, цельная штука. С ним легко и надежно. С правдой - сложно и не гарантированно. Так что же - воспитывать миф или говорить правду? Миф, который вроде как гипсует раны, или правду, которая, как гомеопатия, сначала ухудшает состояние, а только потом исцеляет. (Хотя кто-то вообще в нее не верит). По мне так «лучше помучиться», но быть здоровым. Но рожденные в мифе, его никогда не покинут, если только не окажутся в другом мифе. Это как люди, склонные к сектантству – не важна, какая секта, главное –также фанатично верить, отбрасывая, яростно отбрасывая, все смущающее.
Миф нужен, чаще всего не самодостаточному человеку. Как ребенку сказка на ночь, без которой он не заснет. Как многим религиозным людям, которые верят, по традиции, и чтобы преодолеть страх и неуверенность, а не потому что на них сошла благодать.
Как рождаются мифы? Хорошо это или плохо? Надо ли за них держаться, или все-таки истина дороже? Казалось бы, риторические вопросы, тем не менее, технология рождения и роль мифа не так однозначна. С одной стороны, миф, конечно, разновидность обмана. С другой, он, как легенда, как притча, рождается из народных представлений о том, как должно быть, рисует некий идеал своего желания, своего понимания справедливости. В мифе можно черпать силы, миф, как и надежда, покидает человека последним, как капитан тонущий корабль.
Но миф может рождаться и умыслом власти, преследующей как патриотические, так и конъюнктурные политические цели. Так что надо различать миф - как подлог, и миф, как вынужденная неправда. Миф может превратиться в циничную и корыстную ложь, а может и в благородную легенду. В мифах можно найти как забвение, так и ресурс для сопротивления. Короче говоря, вопрос в том, кто его составитель, и каковы его мотивы.
В романе «Отягощенные злом» братья Стругацкие пересказывают любопытный исторический анекдот. Мол, во время кремлевского просмотра только что законченного фильма «Незабываемый 1919» лицо Сталина вызывало у присутствовавших все большую тревогу. Киношный Ильич озабоченно суетился и рекомендовал всегда и постоянно обращаться за советом к будущему «отцу народов», а тот выдавал «на гора» единственно правильное решение. Но вождь был явно чем-то не доволен. Когда фильм закончился, Сталин произнес всего одну фразу: «Не так все было. Совсем не так» - и вышел из зала. Гроза, тем не менее, миновала: фильм с успехом прошел по экранам страны и получил все причитающиеся премии.
Эта история – сама по себе похожая на маленький миф – ярко иллюстрирует отношение власти к исторической мифологии. «Государственный заказ» на мифы существовал на протяжении всей русской истории, ведь правда, как правило, оказывается куда менее удобной в пользовании. Мифотворцы трудились на славу: их творения проникали в сознание порой настолько глубоко, что даже участники описываемых событий нередко действительно забывали, как все было на самом деле. Известно, например, что после выхода на экраны картины Сергея Эйзенштейна «Октябрь» участники штурма Зимнего дворца вспоминали события октября 1917 года ровно так, как это было изображено в фильме. И это был не единственный подобного рода случай.
Я не буду еще раз перечислять основные и менее известные советские мифы, чтобы особо не раздражать мифозависимых. Многие мифы и поныне живут в сознании большинства людей. Как детские книжки с цветными картинками. Если им легче ориентироваться в королевстве кривых зеркал, то пусть так и будет. Только вот агрессия совсем не к лицу, даже искаженному этими зеркалами.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments