December 14th, 2010

Александр Данилов не избран директором иститута российской истории

Отделение историко-филологических наук РАН не утвердило А.А. Данилова в должности директора Института российской истории РАН. А ведь Александр Сахаров, уходя, благословил именно его.
Кто не помнит: Александр Данилов совместно с Александром Филипповым -автор дурно знаменитого учебника по истории XX века для школ. Это тот самый учебник, где Барсенков писал главу о тридцатых годах, где поначалу к репрессированным предложено было приравнивать только расстрелянных, где Сталин был очень эффективным управленцем, а по сути все его действия оправдывались некоей исторической необходимостью.
В последнее время профессор Данилов стал респектабельным деятелем, приглашался к Архангельскому, сидел на стороне Млечина -что забавно - на "Суде истории".
И все же, все его попытки откреститься от Филиппова и от того ярлыка официозного историка, что за ним закрепился, не удались. Репутацию легко потерять, но трудно вновь приобрести.

Карикатура-символ

Листая на ночь любопытную историю Европы, написанную для детей Жаком Ле Гоффом, увидел карикатуру: обезьяна с большой головой Дарвина. Но поначалу мне показалось, что это голова Льва Толстого -похожи. И в свете сегодняшних событий в Москве я вдруг подумал, что это в общем-то тоже может стать символом современной России: неандерталец с головой Толстого, варварство, увенченное высокой культурой.

"Люсьен Лакомб" - посмотрите, если подвернется случай

В продолжение темы посмотрел франко-итало-германский фильм Луи Маля "Люсьен Лакомб" (1974 года). Сознаюсь - у меня странные ощущения. Это явно неплохое кино. Для автора важное. И особенно для зрителей-французов. Но снято не только в неоднозначном ключе, а с большим (для меня) количеством психологических вопросов.
1944 год, юг Франции, режим Виши. Семнадцатилетний деревенский юноша работает в городе, в больнице уборщиком, отец в тюрьме, мать живет с другим. Парень флегматичен, кажется даже, что интеллектуально заторможен, возбуждается лишь, когда убивает птичку из рогатки, метко стреляет по кроликам, отрубает рукой голову у курицы. И внешне, и так -не симпатичен.
Парень мается от безделия, просится в партизаны, ему по возрасту отказывают, и он достаточно случайно попадает в гестапо, где сразу начинаются какие-то психологические несуразности. Его почему-то встречают как родному, принимают в "семью", поят вином, он спокойно, как бы не понимая, что делает выдает своего бывшего учителя-связного маки, потом спокойно наблюдает как его пытают. Никаких угрызений совести, переживаний. Его делают членом немецкой полиции, он участвует в операциях, убивает людей, грабит, всюду и везде, как подросток, бравирует своим удостоверением. И что очень хорошо понимает - его боятся. Ему это нравится, и он этим пользуется.
Случайно попадает в еврейскую семью, влюбляется -непонятно почему - в дочку хозяина дома. Проявления его любви грубые, неуклюжие, нарочитые, примитивные и детские. Но в то же время, он максимально пользуется ситуацией. Правда, совершенно непонятно, что девушка в нем нашла.
В общем, отца девочки арестовывают, а он, убивая немца, (создается впечателение, что, в первую очередь, за то, что тот отнял у него часы, которые он хотел отставить себе), бежит с еврейской девушкой и ее бабушкой в Испанию.
Но там его преследуют бойцы Сопротивления, и, в конечном итоге, ловят и расстреливают. Об этом мы узнаем в титрах.
Автор не хотел нас травмировать? Но мало кто проникся за два с лишним часа симпатией к герою. И до сих пор непонятно, что им движет -создается впечатление, что некие инстинкты первобытного человека.
Итак, о чем фильм? О том, как легко было оказаться то по одну сторону баррикад, то по другую (кто-то вспоминает Рыбака из "Сотникова, но, по-моему, это не тот случай), или какая тонкая грань между геройством и предательсвтом; или о том, как любовь преодолевает барьеры, но за все надо платить?.. Возможно, автор хотел примирить французов, помочь им простить друг друга в той гражданской войне, что они вели с 1940-1945 года?
Повторю -странное кино, многое не стыкуется. Но смотреть интересно. Хотя и не столько, как психологическую драму, сколько, как притчу.