April 10th, 2012

Календарь: Михаил Покровский

80 лет назад умер историк-марксист Михаил Покровский. «Профессор с пикой», как - за полемичность и непримиримость к оппонентам - назвал его Николай Бухарин. Человек, отрицавший объективный характер истории, заявивший, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое». То есть атрибут идеологии. Он считал, что историк обязательно выражает интересы своего класса: например, Карамзин – «торгового капитала», Соловьев – «промышленного», а Ключевский – интеллигенции.
Кстати, по-моему, при нем были вообще упразднены исторические факультеты, замененные социологическими.
С тех пор, во всяком случае, в нашей стране немногое изменилось. Хотя сейчас и существуют пока разные точки зрения на прошлое, некоторое официальное, идеологическое давление на историческую науку заметно. По-прежнему, хороша та эпоха, в которую мы живем, а из предыдущей нам достались якобы одни проблемы, которые «приходится расхлебывать».
По-прежнему есть комиссары от истории. Только недавно расформировали комиссию по борьбе с фальсификацией в ущерб интересам России. И по-прежнему официальную историю пишут историки, рукою которых водит власть.

Гюнтер Грасс, Израиль и Иран

Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс написал обвиняющие стихи о планах Израиля стереть Иран с лица земли, о страхе прослыть антисемитом, критикуя Израиль и о мире во всем мире.
Во-первых, как отметили все в Германии - это плохое стихотворение. Во-вторых, Грасс, обвиняя Израиль в агрессивности, а Запад и Германию в двойных страндартах, как-то забыл упомянуть и об агрессивности Ирана, который просто не оставляет Израилю права на существование. В-третьих, что особенного, что человек высказал свое мнение, проявил себя? Почему ему надо было на этом основании запрещать въезд в Израиль? Это, по крайней мере, неумно. Он и сам бы туда уже не поехал. В-четвертых, левые художники обычно плохо разбираются в политике и традиционно симпатизируют палестинцам, а теперь и иранцам. В-пятых, Грасс - не лучший писатель, и его "Жестяной барабан" лучше смотреть в экранизации Шлендорфа, чем читать. И последнее, человеку, долго скрывавшему свое нацистское прошлое, лучше все же было по этой теме промолчать. Но это сугубо этический момент. Как правильно сказала Меркель: в свободной Германии каждый волен высказывать свое мнение. Как, впрочем, и слушать мнения в ответ.