March 5th, 2014

Бандера не был белым и пушистым

Вчера один человек, разговаривая со мной об украинских событиях, сказал, имея в виду официальную Россию: мол, устроили антиукраинскую истерию, обозвали майдан фашистским, оболгали Бандеру... Я спросил про Бандеру - в чем оболгали? Ну как же, - сказал он: Бандера был украинским националистом, воевал против нас и против немцев, всю войну практически просидел в немецком концлагере... И Нюрнберга по нему не было -значит никаких таких преступлений, которые ему приписывают, тоже не было. Честно говоря, это мне тут же напомнило нынешних ярых сторонников версии того, что в Катыне поляков убивали все-таки немцы, но не НКВД.
Не хочу в точности идентифицировать нынешних бандеровцев (они же сами себя так называют) - не знаю, обстоятельства еще не те. Но то, что Бандера и его ОУН организовывали погромы на территории Западной Украины (один Львовский 1941 года чего стоит, тогда за пару дней погибло четыре тысячи евреев, потом еще две, потом еще больше поляков и русских), то что по взглядам он был близок к нацистам и хорватским усташам, спора нет. Так что те, кто сегодня гордо носят имя бандеровцев, лично меня, по понятным причинам, отпугивают.

Для внутреннего пользования

Немного отходя от шока предыдущих событий, когда в воздухе вдруг явственно запахло войной, скажу, что волнует меня больше всего сегодня. Это последствия от ура-патриотического угара. Мы уже знаем, как поступили с профессором Зубовым за его антивоенную точку зрения и за то, что он позволил себе некоторые исторические аналогии. Мы знаем о скандале в Совете по правам человека при Президенте РФ, часть членов которого позволила себе иметь критическое мнение по поводу ввода войск в Украину. Мы знаем об отмене концертов "Океан Эльзы" и Бориса Гребенщикова - все по тем же причинам. В государственных СМИ сотрясают воздух массовые крики о "пятой колонне", "кто не с нами, тот против нас"... О врагах России и предателях Родины. Развернута небывалая пропагандитская кампания против США и ЕС. Точнее - против Запада. Снова мы самые-самые, лучшие-лучшие, правильные-правильные, особенные-особенные. Никто нам не нужен. Мы сами с усами. Наши друзья - армия и флот.
Это опасная риторика. Она может захлестнуть, в ней можно утонуть. Она может привести к конкретной "охоте на ведьм", борьбой против педерастов и пацифистов, "преклонением перед Западом", космополитизмом... С кем угодно. Кого назначат врагами. Внутренними.
Ясно было, что многое из того, что делалось и делается, рассчитано для внутреннего пользования, направлено на поддержку народными массами, на сплочение нации, на консолидацию вокруг власти, на отвлечение от возможных социально-экономических проблем. И дальше что?.. Или начнут сбивать эту конъюнктурную пропагандистскую волну, или наоборот дадут ей захлестнуть все тех, кто является некой реальной или потенциальной оппозицией власти.
Повторяюсь: опасная игра. Или, тем более, если реальная политика.

Стихотворение Давида Самойлова "Бандитка". По-моему, очень в тему...

Я вёл расстреливать бандитку.
Она пощады не просила.
Смотрела гордо и сердито.
Платок от боли закусила.
Потом сказала: “Слушай, хлопец,
Я всё равно от пули сгину.
Дай перед тем, как будешь хлопать,
Дай поглядеть на Украину.
На Украине кони скачут
Под стягом с именем Бандеры.
На Украине ружья прячут,
На Украине ищут веры.
Кипит зелёная горилка
В белёных хатах под Березно,
И пьяным москалям с ухмылкой
В затылки тычутся обрезы.
Пора пограбить печенегам!
Пора поплакать русским бабам!
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо”.
И я сказал: “Пошли, гадюка,
Получишь то, что заслужила.
Не ты ль вчера ножом без звука
Дружка навеки уложила.
Таких, как ты, полно по свету,
Таких, как он, на свете мало.
Так помирать тебе в кювете,
Не ожидая трибунала”.
Мы шли. А поле было дико.
В дубраве птица голосила.
Я вёл расстреливать бандитку.
Она пощады не просила.


1946 г.