November 10th, 2018

Как в Германии отметили очередную дату «Хрустальной ночи»

В Берлине в годовщину 80-летия «ночи еврейских погромов» прошла демонстрация правых экстремистов. В последний момент высшая судебная инстанция отменила решение о ее запрете.
Ежегодно 9 ноября, в день памяти так называемой «Хрустальной ночи» в столице ФРГ проходит шествие неонацистов. Казалось бы, должно быть наоборот. Тем не менее, власть проводит привычные официальные встречи - вот и в этот раз в синагоге на востоке германской столицы на торжественном памятном мероприятии присутствовали президент и канцлер ФРГ, а также глава бундестага, а правые маршируют.
Однако на этот раз глава управления внутренних дел сената земли Берлин Андреас Гайзель вынес запрет на проведение этой демонстрации. Социал-демократический политик не без основания заявил, что «шествие невероятным образом отрицает смысл и морально-этическое значение этого дня памяти». Тогда организаторы подали жалобу в высший административный суд земель Берлин и Бранденбург, который отменил запрет накануне демонстрации. Судьи обосновали это решение «высоким значением основного права на свободу собраний». Запрет мог бы быть вынесен «лишь в случае нацеленных провокаций, которые бы значительно нарушали нравственные устои граждан». Однако агрессии и устрашения от шествия не ожидалось, аргументировал суд. В ответ вечером на главные улицы Берлина вышли участники одиннадцати демонстраций против правых экстремистов. Они были организованы Левой партией, «Зелеными» и Социал-демократической партией Германии. В центре столицы было затруднено движение, несколько улиц пришлось перекрыть. По информации полиции, на демонстрацию правого движения «Мы за Германию» с провокационным названием «Траурный марш за умерших политиков» собралось лишь несколько сотен человек. Шествие прошло без особых эксцессов. А президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер в своей речи перед бундестагом предостерег против «преувеличенного национализма, который приводит к диктатуре и человеконенавистничеству».
Итак – «право на свободу собраний» или запрет на «отрицание морального смысла этого дня памяти»?