Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Фото из Могилева

 


 

В наследство от бабушки, даже в память о ней я не получил ничего. Когда же умер и дядя Володя, бабушкин младший сын, его жена любезно предложила мне несколько фотографий из семейного архива. Особенное впечатление на меня  произвела большая  семейная фотография, сделанная, как мне потом объяснили, очень хорошей для того времени оптикой. На ней, в каком-то респектабельном, благородном квартирном интерьере были сняты: моя прабабушка с годовалым папой на коленях, сидящий с ней рядом прадедушка, три сестры, среди которых – средняя, моя бабушка, рядом с дедушкой, похожим на молодого Аль Пачино и стоящий гимназист –бабушкин двоюродный брат, который тогда гостил у них в Могилеве. Фото датировано 1918 годом. Это время, когда в Могилеве были немцы. Бабушка рассказывала мне потом, что они пережили и красных, и белых, и немцев. Так вот, по ее мнению, лучше всего было при немцах.
Я отнесся к фотографии, как к реликвии. С годами начинаешь серьезнее относиться к  своим истокам, трепетнее к предкам. Хотя обобщение, возможно, и неуместно.
Когда жена моего родного дяди Володи отдавала фото, сказала: имей в виду, у меня ее просил и твой двоюродный дядя Толя, но я ему сказала, что решила отдать тебе. Дядя Толя был сыном бабушкиной старшей сестры, которая тоже есть на фотографии. У нас были хорошие отношения, точнее, не было никаких. Помню в детстве, он показывал мне свою коллекцию минералов и монет. Подарков не помню.
Вскоре позвонил дядя Толя, сказал, что хочет сделать себе копию. Я сказал, что  могу сделать ему хорошую копию на фотобумаге. Но он захотел сам. Договорились, что на месяц я отдам ему фотографию.  
Прошло месяца три. От дяди Толи - ни слуха, ни духа. Я позвонил, чтобы напомнить. В ответ услышал: «Ты знаешь, я имею право на эту фотографию не меньше,  чем ты, так что пусть она будет у меня, а я тебе сделаю ксерокопию». Он так и сказал – «ксерокопию». Я почему-то был уверен, что он сделает именно грязно-блеклую ксерокопию на обыкновенной копировальной машине. Я сказал, что это нехорошо, фотографию отдали мне, он же попросил ее на месяц, так что надо вернуть. Но я понимал, что никто возвращать фотографию мне не собирается. Для очистки совести я звонил еще пару раз, вежливо прося отдать фото. Я обещал сделать для него очень качественную копию – безрезультатно. И тогда я сделал то, чего не делал никогда до и никогда после: я обратился к близкому бывшему ученику крупного телосложения с просьбой съездить и забрать мою фотографию. Конечно, это не предполагало никакого насилия или даже грубости, но внешность этого человека говорила сама за себя и демонстрировала серьезность моих намерений получить обратно принадлежащую мне вещь.  Дома оказалась только дядина жена, и она тут же отдала фотографию.    
Потом кто-то говорил мне, что дядя Толя, шокированный таким моим поведением, рассказывал всюду, что не ожидал от меня такого хамства. Но это именно тот самый, крайне редкий случай в моей жизни, когда мне было совершенно все равно.
…Кстати,  я сделал хорошую копию, как и обещал, но вот передать ее так и  не захотел.


 1999 год, Москва


 


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments