February 13th, 2019

Начал с Ивана III, а закончил Иваном IV

Меня не отпускает Сурковский текст о «Долгом государстве Путина». И уже не с точки зрения геополитики, политологии и конспирологии. А с психологической, если так можно сказать. Сейчас, когда прошло пару дней, хочется все же задать вопрос – что это было? Из всех возможных версий я выбираю одну – с автором что-то случилось, он потерял возможность адекватно оценивать собственные мысли и их последствия, он стал заложником интеллектуально-литературных амбиций, жертвой того образа, который нарисовали и его поклонники, и противники, сходившиеся во мнении, что Сурков очень умный, талантливый, таинственный и необычный. Вот он и выдал «на гора». Ну не может такой человек написать обычный текст. Художник априори провокативен, также, как и политик, тем более, пиарщик. Но они управляют своей провокацией, понимают – зачем она, для чего, и какую реакцию должна вызвать. В этот раз, по-моему, перебор: такое впечатление, что провокация стала неуправляемой.
Ведь что произошло? Вячеслав Юрьевич по существу легализовал все либеральные клише: народ у нас только с царем в голове, к демократии не пригоден, к торговле тоже, хорошо умеет исключительно воевать; он не просвещен, но сердцем чует, «глубинными» инстинктами. Но, если для либералов все это было со знаком минус, и их обвиняли, что они шельмуют наш замечательный народ, который не хуже других, приписывают ему какие-то варварские черты и примитивные реакции. А либералы добавляли, что эта ментальность все же изменчива, и предлагали всякие наивные панацеи типа просвещения и местного самоуправления. То по Суркову - все фатально, потому что и так хорошо: народ прост, но в этой глубинной простоте мудр. Поэтому ему не нужно лишних "премудростей". Более того, это пример для остальных: как можно избежать всякие необязательные демократические институты, выйти из зоны политического лицемерия, не усложнять себя жизнь, сведя ее до прямой связи народа с властителем. Вне всяких посредников. Он начал русскую историю с второй половины 15 века (повторяю, пропустив и принятие христианства, и Орду), с Ивана III, а закончил … Иваном IV "Нордическим".
В статье Суркова возможен еще один смысл, но о нем мне даже не хочется говорить, и в него я не хочу верить. Тем более, как в главный. Хотя определенные основания есть, и мы о них периодически говорим.
Вскоре Путин выступит с Посланием к Федеральному собранию. Вот и посмотрим – или со стороны Суркова это была такая «медвежья услуга» (что мне представляется реальнее всего), и от него и его "простых" мыслей открестятся, он будет так или иначе негласно объявлен «Гессом», перегревшимся на солнце на почве любви к «фюреру» и ослепленный видениями «тысячелетнего Рейха», или все еще более запущено, чем я предполагал.

Подозрение: печоринский вариант

Я недавно писал о доверии. А теперь о его противоположности – подозрительности. О, это тяжелое чувство. Я его знаю. Я его испытывал неоднократно, да и сейчас оно вряд ли меня покинуло. К сожалению, я довольно мнительный. Меня несложно насторожить, посеять сомнение, реже разуверить в человеке. Но я всю жизнь боялся быть просто использованным, как выжатый лимон. Навязчивый страх, конечно. И это плохо. Хотя так же печально, когда упрямо веришь в того, кто давным-давно доказал несостоятельность и нечистоплотность, но ты или не можешь с этим смириться, или все же боишься обидеть.
Самое болезненное – отказать в доверии близкому человеку.



Это может и самого себя ранить, и ему нанести глубокую травму, заставить действовать назло, начать соответствовать тому образу, который ему приписали. Хотя, бывает, что обиженный подозрением наоборот пытается всю жизнь доказать, что в отношении его ошиблись, и подозрения были напрасны.

Но, скорее всего, срабатывает печоринский вариант:

«Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали - и они родились. Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию».

Нужно ли ограничить выезд россиян за границу – вообще и в частности?

Академик РАН Георгий Георгиев предложил ограничить выезд из России молодым ученым, — по его мнению, это поможет предотвратить отток талантливой молодежи за границу. Он также выступил с идеей введения так называемого «кредитного высшего образования» вместо бесплатного. Согласно его концепции, государство будет покрывать все расходы студентов на обучение, но после этого они обязаны будут проработать в российской науке не меньше 15 лет. В противном же случае выпускникам придется вернуть деньги, потраченные государством на их учебу. Свои взгляды Георгиев изложил в материале, опубликованном в газете «Поиск». Выезжать за границу молодым ученым он предложил запретить: исключения возможны лишь для участия в научных конференциях и совместных исследованиях с зарубежными коллегами. При этом Георгиев подчеркнул, что подобные выезды должны «согласовываться с дирекцией института». По его мнению, ограничения должны касаться только интенсивно развивающихся областей науки, таких как молекулярная и клеточная биология, информационные технологии и ряд других. Георгиев также предложил другие методы предотвращения оттока ученых. Среди них – повышение зарплат и выдача беспроцентных кредитов на жилье.

…По настоянию моего любимого Николай I, убежденного, что западное воспитание подрывает основы русской жизни и что с этим надо бороться, в 1831 году в Госсовет была внесена Записка «О некоторых правилах для воспитания русских молодых людей и о запрещении воспитывать их за границей». Бралась даже подписка с родителей, что те не будут обучать детей за границей. Она бралась, например, при выдаче заграничных паспортов. В1835 году самодержец потребовал ограничить пребывание дворян за границей 5 годами, в 1851 сократил до 2 лет.

В последнее время, когда за границу запретили или ограничили выезд представителям силовых структур, многие держатели заграничных паспортов стали задумываться: в не введут ли выездные визы, как было в СССР?

И все же, по существу:
1. Будут ли введены выездные визы?
2. Нужно ли заставлять молодых ученых, да и вообще всех окончивших вуз, получивших бесплатное образование в
России, отрабатывать на родине или возвращать деньги за обучение?
3. Правильно было бы ограничить обучение детей за границей?