April 26th, 2019

Стыд и вина

Я уже как-то писал о том, что есть такие понятия, как «общество стыда» и «общество вины». В пример страны, где стыд на первом месте, приводил Японию. При этом, опирался на книгу антрополога Рут Бенедикт «Хризантема и меч». Тогда я вроде писал, что сам ощущаю себя скорее человеком стыда.
Но вот я прочел такое мнение:

«Большинство ученых считают стыд внешней, со стороны группы, оценкой, а вину – итогом внутренней оценки самого себя. Стыд требует аудитории, он связан с понятием чести. Вина же свойственна культурам с акцентом на частную жизнь, и здесь играет роль совесть. Стыд – это негативная оценка всей человеческой личности, вина, напротив, относится только к действию, поэтому можно ненавидеть грех и любить грешника. …Испытывающему чувства стыда присуще желание скрыться; чувство же вины вызывает порыв исправить промах. Стыд - когда все хором скажут: «Не хотим, чтобы ты с нами жил», а вина - когда вы сами спросите: «Как мне теперь с собой жить?» …Стыд - это толпа; вина –это правила, усвоенные и превращенные во внутренние установки личности, в стандарты, декреты, законы и уставы».
(Роберт Сапольски)

Немного даже растерялся, идентифицируя себя. Вроде как я индивидуалист с совестью, но в то же время чувство стыда для меня очень понятно. К слову, если говорить о России, то чувства стыда ее гражданам точно не помешало бы, а то неловкость за все чувствуют отдельные люди, притом которые не так уж и виноваты. Я имею в виду чувства стыда, которое бы немного уравновесило «чувство гордости за страну и ее великую историю». То есть гордиться за то, к чему сами не имеем отношение, нормально. А вот стыдиться не хотим – мы-то при чем. Именно об этом и были посты о «мы» и «они», об этом специфическом двоемыслии, об этих двойных стандартах сознания многих россиян.
В продолжение вчерашнего разговора добавлю, что есть такие особи, у которых вообще нет ни стыда, ни совести (чувства вины). Да, это те самые «мы», которые всегда хорошие, потому что их намерения якобы всегда чисты и благородны (или наоборот – их намерения чисты, потому что они хорошие), поэтому они априори ни в чем и не виноваты (или «так получилось», или «враги подставили»). И также они искренне не понимают, за что им должно быть стыдно. (Кстати, сюда укладывается и лояльное отношение к Сталину – он же хотел защитить страну, надо было готовиться к войне, а вот мысль о том, что его мотивом было безудержное желание удержать власть в расчет не принимается, ибо тогда разрывается цепочка – намерение-поступок. Опять же Гитлер покорил и уничтожал другие народы, а Сталин их спасал от фашизма. Что из этого получилось, какими это делалось методами, как думают о спасителях спасенные, в расчет не принимается).

PS
Есть еще такая импульсивная, мягкая форма стыда, как смущение. Смущение тоже может регулировать поведение, что иллюстрируется высказыванием народа семай, населяющего полуостров Малакка: " Здесь нет власти, кроме смущения"

Дилемма вагонетки

Есть известный умозрительный тест. У вагонетки отказали тормоза, она мчится по рельсам и вот-вот толкнет и погубит пять человек. Эти пятеро обречены. Нажмете ли вы на рычаг, чтобы отправить тележку на другой путь, где погибнет только один человек?
60-70% людей стабильно отвечают утвердительно. Но вот сценарий меняется: а если вам надо лично толкнуть человека на рельсы, чтобы остановить вагонетку? Здесь уже вдвое меньше готовы на это. Естественно, вступает в силу психология личной вовлеченности.
…Я очень хорошо помню, еще в советское время клубное обсуждение фильма Золтана Фабри «Пятая печать». Я как-то писал о нем: в конце войны нескольких престарелых обывателей, тихо выживавших в эти тяжелые времена, неожиданно вызывают в гестапо и требуют в знак лояльности, и чтобы их отпустили, дать пощечину подвешенному на крюке и уже умирающему от пыток коммунисту. И выясняется, что они не могут этого сделать. Только один, часовщик, превозмогая себя, дотрагивается до заключенного, но в конце фильма выясняется, что у него дома прячутся еврейские дети, которых он переправляет в безопасное место, поэтому должен быть там.
Так вот, во время обсуждения фильма мой друг решительно заявил, что для него нет выбора – он лично не сможет нажать на кнопку, в результате которой погибнет человек, даже, если этим он спасет большее количество людей, да хоть все человечество, не возьмет на себя такую ответственность, не «испортит карму». Подавляющее же большинство были готовы пожертвовать меньшим ради спасения большего.
Итак, понимая, что все подобные вопросы умозрительны, тем не менее, если принципиально:
1.Вы готовы пожертвовать одним человеком, ради спасения, пяти?
2.Или все зависит от количество спасенных и собственной вовлеченности?
3.А если жертва – взрослый мужчина, а спасенные - женщины и дети?

Скобки

Случайно прочитал в Известиях» интервью интересного мне молодого актера и поэта Антона Шагина («Стиляги», «Бесы»). В частности, его спросили об участии в фильме «Союз спасения» о декабристах.
Он отвечает: «Я играл конкретного исторического персонажа — Кондратия Федоровича Рылеева…» И тут я обалдеваю: редакция делает ремарку в скобках (один из пяти казненных декабристов).
Значит, недалеко то время, когда будут писать: Александр Сергеевич Пушкин (русский поэт, погибший на дуэли с французом Жоржем Дантесом).