December 24th, 2020

О Поэтах...

Недавно в свежем номере журнала «Знамя» я прочитал статью «Последняя глава “Охранной грамоты”: исполнение замысла» моей хорошей знакомой, научного сотрудника музея Пастернака Елены Лурье (Бирюковой), о его поездке на Урал, а потом в Грузию в начале 30-х годов. Точнее, это 1931 год. Много чего в нем произошло в судьбе Пастернака - знакомство с Зинаидой Нейгауз, его будущей второй женой, с грузинским поэтом Тицианом Табидзе. Но это, что называется внешняя сторона истории. Главное – как Грузия 1931 года поместилась «в пространстве времени и судьбы Бориса Пастернака».
Когда в свое время я прочитал Быковского «Пастернака» мне очень понравилась книга. Мне было интересно читать. Это была еще та книга, в которой Быкова было мало, а Пастернака, его друзей, эпохи - много больше. Но, скажем так, я не был потрясен этой книгой. В ней не было для меня открытий, но достаточно информации. ЖЗЛ есть ЖЗЛ: биография Пастернака подавалась линейно и в зримом пространстве. Я слышал дыхание человека, но не «почвы и судьбы». Но вроде бы даже сердился на Быкова, когда тот явно пытался предоставить Пастернаку некие моральные привилегии.
Вот Борис Леонидович пишет свой роман, а в это время в Питере умирает в больнице его сестра, которая в 35-36-годах практически спасла его, вЫходила после сильнейшей затяжной депрессии. Он отправляет ей письма, в которых признается, как счастлив тем, как идет роман, как увлечен и не может оторваться. Он так и не приезжает навестить (проститься) сестру.
Быков Пастернака не осуждает. Он как бы подкладывает заранее соломку и для себя. Я не соглашаюсь. Морально-нравственные мерки одни и те же для всех. Поэты – такие же люди.
И вдруг после этой небольшой исследовательской статьи о вполне себе локальном отрезке из жизни автора «Доктора Живаго» я ВПЕРВЫЕ осознал: нет, настоящий, подлинный поэт - это человек особенный, это чудик, живущим в своем чудесном, таинственном мире; его нельзя мерить теми же мерками, что простых смертных. Он небожитель. Скажем так, имеет пропуск. И он общается с богами. И речь не о его статусе или привилегиях, а об избранности.
Путь подлинного поэта предначертан, судьба выверена, его миссия зашифрована. Поэты умны по-особенному, каким-то нравственным, непосредственным умом. Их разум глубок, душа инфантильна, а чувства беззащитны.
Они не ретрансляторы, не медиумы, а переводчики с божественного на человеческий.
Короче говоря, они действительно немножко не люди, и общие рамки для них не подходят. Скорее, Поэт - это какое-то безразмерное явление природы, которое мы наблюдаем и о чем-то задумываемся – как если бы глядели на звезды, наблюдали бы, как искрится снег на солнце, как распускаются цветы, как извергается вулкан. Задумываемся о чем-то выходящем за пространство нашей отдельной жизни и ее текущих, бытовых проблем. Мы выходим за некие пределы, тем самым ощущая себя частью мироздания, созданного творцом. А значит сопричастным к этому творению.