Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Из астрологии – в политику

Отношение к революции нередко связано с мистическим ужасом или, наоборот, благоговением, в ней слышат отзвук космического противоборства темных и светлых сил. И надо сказать, что сама история этого слова дает для такого отношения определенные основания, ведь в политический словарь оно пришло из астрологии.
У астрологов речь шла о процессах, происходящих в небесных сферах, - само слово «революция» переводится как «оборот» или «переворот». А вот почти повально увлеченные астрологией политики XVII века стали говорить о революции во вполне земном контексте. Впрочем, современного читателя немало удивит смысл, который еще несколько столетий назад вкладывали в это слово.
Например, свержение Карла I стали именовать «Английской революцией» лишь историки XIX века, а вот современникам больше по душе пришлось другое название - «Великий бунт». Напротив, революцией философ Томас Гоббс считал приход к власти Карда II и восстановление династии Стюартов.
Революцией считали не свержение законной власти, а, наоборот, ее восстановление. Слова этого совершенно не стеснялись тогдашние монархи. Например, Екатерина II, планируя в 1792 году войну с республиканской Францией, писала, что «революция эта, без сомнения, должна состоять не в чем ином, как в восстановлении монархического управления, которое существует со времен франков».
Впрочем, к концу XVIII века слова русской императрицы, вероятно, казались парадоксом, ведь общепринятым к тому времени стало другое понимание революции, сохранившееся и по сей день. Началось все еще в 1689 году, когда заговорщики во главе с Вильгельмом Оранским свергли короля Карла II. Новый монарх сразу же созвал парламент, резко расширивший с одобрения короля собственные полномочия, фактически установив тем самым новый государственный строй – конституционную монархию.
Эти события с чьей-то легкой реки стали называть «Славной революцией». Словосочетание показалось удачным: в нем и отношение к своему новому, «славному», монарху, а заодно и идея возвращения народу прав, якобы отнятых узурпаторами – Стюартами. Так революцию стали связывать не с властью, а с народом.
Ну а случившаяся еще почти через столетие война за независимость Североамериканских Соединенных штатов от Великобритании ознаменовалась окончательным оформлением привычного нам представления о революции. Сослаться на британский опыт борьбы с тираном было соблазнительно, но аналогия была бы явно притянута за уши – сами англичане совсем не считали своего короля тираном и узурпатором. Поэтому колонистам пришлось создать документ, известный как «Декларация независимости», и обосновать в нем свое право на отделение от метрополии.
Но на этом «отцы-основатели» не остановились. Они объявили свою революцию особенной, не имевшей аналогов в истории. «Я рассматриваю обустроение Америки, - писал Дж. Адамс – как начало грандиозного замысла Божьего – просвещения и освобождения пребывающей в рабстве и невежестве части человечества». Революции возвращали сакральный смысл и одновременно объявляли ее началом нового общества – земного эдема. Именно Америка дала миру революционную утопию, под знаком которой пройдут два следующих столетия.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments