Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Судьба фарберов

С момента вынесения второго приговора по его делу я все думаю - как и чем могу ему конкретно, реально помочь. Деньгами? Там есть, кому помочь. Морально поддержать детей? Не знаю, нужен ли для этого именно я. Повлиять на правовую ситуацию, добиться очередного пересмотра дела и изменить приговор? Но для этого есть и адвокаты, и правозащитники. У меня нет таких рычагов. И я не хочу что-либо имитировать исключительно для своего успокоения. Принять активное или хотя бы пассивное участие в общественном протесте против явно жестокого и уже тем, по крайней мере, несправедливого приговора? Я готов в следующий раз прийти на санкционированный митинг или пикет в защиту Ильи Фарбера, подписать любые письма в его защиту.
Мне предложили написать еще одну статью в поддержку учителя. Но они уже написаны. На мой взгляд, отличный репортаж опубликован недавно в "Новой Газете". Что добавит еще одна моя?..
От поддержки инициативы ряда учителей посвятить первый урок 1 сентября "делу Фарбера" я отказался, считая, что его лучше бы провести для родителей. Так вот получается, что всякие вьедливые сомнения блокируют мой хоть какой-то гражданский, солидарный поступок по этому делу.
Но я сильно переживаю за учителя Фарбера. И я знаю - почему. Нет, здесь дело, конечно, не в его еврейском происхождении. (Хотя слукавлю, если скажу, что этого вовсе нет). А потому, что он сильно на меня похож. Потом что, в определенном смысле слова, он архетипичен. О чем я?
Я также добровольно приехал, только в 22 года, работать в небольшую школу на окраине Оренбурга, и был поначалу "белой вороной". Я был и высовывающимся "жирафом", которому всегда больше всех что-то было надо. И "народником", который жаждал просвещения для всех, окружающих его, и который искренне верил, что может изменить мир вокруг себя к лучшему. Смею предположить, что был также очень энергичным и творческим человеком. И все время и, как писал Сухомлинский, сердце отдавал детям.
Мне повезло в Оренбурге - я смог как-то встроится в среду (в чем-то поселковую, во многом татарскую) и не выходил в своих амбициях за пределы школы. У меня не было конфликтов с директором, учителями, родителями. Ко мне постепено все привыкли. И даже относились хорошо. Возможно, потому что были снисходительны к моему несерьезному возрасту...
В общем, я знаю, какое это счастье общаться с любимыми и любящими учениками, в отрыве от привычной городской суеты. Я знаю это ощущения радости творчества и свободы. И эйфории, в состоянии которой можно забыться и нарушить незыбленные границы.
Потом, после Оренбурга, когда, видимо, меня приняли уже всерьез, в течение лет пятнадцати, я получил, как сегодня говорят, по полной. На меня писали анонимные письма в разные инстанции, проверяли все - уроки, когда преподавал историю; куда потрачены деньги, когда организовал в школе работу на почтовом сортировочном узле; спектакли в организованном районном молодежном театре; подвалы, когда будучи педагогом-организатором в ЖЭКе, обустроил их под всякие подростковые вкусности, к примеру, мотоклуб. И все это было "по-взрослому": проверки КРУ МИНФИН СССР, райкомов и горкомов партии, КГБ, куда меня с 1984 по 1988 году вызывали неоднократно для информационно-профилактических бесед. И в результате я все же временно вынужден был уйти из школы, и год проработать на строительстве газопровода Уренгой-Центр, в той самой мордовской "Зубовой поляне" - романтика и отдых для нервов.
Вывод: после того, как тебя "раскусывали", что ты не такой, чужой, вся работа с детьми превращалась в сплошные унизительные оправдания, что ты не верблюд, и в борьбу, которая сжирала все время и нервы, которых на детей уже не оставалось.
Что вы хотите, когда директора, из школы которого я должен был уйти, все время спрашивали: "Ну и сколько дали вашему историку?". А секретарь партии района бегал по корридорам своего "офиса" с толстой папкой под мышкой и кричала: "Если хоть что-то из того, что там есть, подтвердится, я его посажу".
Короче говоря, когда я говорю об архетипе Фарбера, то говорю о том типе человека в нашей стране - неординарном, талантливым, творческим, нициативным, не укладывающимся в привычные нормы -, которого вместо того, чтобы всячески поддержать, Система начинает гнобить.
Это было и, увы, есть до сих пор. И неважно кто он - фермер, ученый, инженер, учитель, врач, депутат... Если высовываешься, если действительно искреннен, талантлив и честен, получишь по шапке, попадешь в переплет, подвергнешься "охоте на ведьм", лишишься работы... В общем, жизнь тебе попытаются сломать.
И с этой точки зрения, судьба Фарбера и типичная, и одновременно архетипическая для нашей страны.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments