Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Categories:

Фашизм воняет

Питерское издание Ивана Лимбаха сделало отличное дело - выпустило книжку Себастьяна Хафнера «История одного немца».
Себастьян Хафнер – юрист, журналист, историк, который в 38 году, эмигрировал из нацистской Германии. Выходец их типичной прусской, консервативной семьи, он бежал из страны, не потому что ему что-то угрожало, а потому что органически не принял нацизм, не смог жить в атмосфере лжи, глупости и пошлости. В 1939 году он написал в эмиграции эту книгу (изданную в Германии лишь относительно недавно), где рассказал о своеобразной дуэли частного человека и тоталитарного государства, которую человек априори проигрывает.
Книга замечательна тем, что написана очень внимательным и совестливым очевидцем событий, к тому же литературно одаренным и исторически мыслящим. На самом деле, во время чтения этой книги пребываешь в состоянии восторженного ужаса: в восторге, потому что это блестящая и очень умная книга, не оставляющая камня на камне от напыщенного, дурно пахнущего, фальшивого и болезненного нацизма, и в ужасе от того, как он страшен в своей тупой простоте, как прилипчив и легко усваивается на голодный желудок и пустые мозги, как он живуч и актуален.
Книга также интересна всем, интересующимся историей Германии – в ней описываются наиболее важные ее события с 1914 по 1933 год.
А еще книга ценна тем, что делает, по-моему, успешную попытку ответить на вопрос, который постоянно всех так волнует: как же это получилось, что какая-то кучка неуравновешанных и пошлых националистов и антисемитов смогла обдурить целую просвещенную нацию, поставив в конце концов ее под свой контроль и заставив играть по своим правилам?
Ну и в заключении приведу всего лишь одну цитату:

«У меня хорошее... чутье – я имею в виду не ум, но некое чувство эстетической ценности или неценности той или иной моральной, политической, идеологической позиции. У большинства немцев, к сожалению, это чувство отсутствует полностью. Умнейшие из них способны тупо спорить, применяя абстрактные понятия, дедукцию и индукцию, о ценности какого-нибудь явления, от которого просто-напросто воняет. Мои немногие, но твердые убеждения зиждились исключительно на чутье.
На нацистов мое чутье реагировало совершенно однозначно. Было куда как скучно выяснять, что из поставленных ими целей и задач все же можно обсуждать как «исторически оправданные», если все в целом пахло так, как оно пахло. Я не заблуждался относительно того, что нацисты - враги, мои личные враги и враги всего того, что для меня дорого. В чем я заблуждался, так это в том, что не подозревал, насколько страшные враги нацисты. Тогда я скорее воспринимал эту банду не слишком всерьез – широко распространенная ошибка неопытных противников нацизма, в свое время сыгравшая на руку Гитлеру, да и до сих пор ему выгодная.
Трудно найти что-нибудь более комичное, чем то безучастное и высокомерное спокойствие , с которым я и подобные мне люди, будто из в театральной ложи в бинокль, наблюдали за первыми успехами нацистской революции, направленной на то, чтобы стереть нас с лица земли. Пожалуй, более комичным может представиться только то, что вся Европа, уже имея наш пример перед глазами, заняла такую же высокомерную, насмешливую, бездеятельную позицию зрителя в ложе, в то время как нацисты уже подожгли «театр» с четырех сторон».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments