Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Category:

О солидарности – послесловие к выступлению Константина Райкина

Обсуждение речи Константина Райкина на съезде СТД идет вокруг его высказываний о цензуре, об угрозе возврата сталинизма, о принципах финансировании культуры, о взаимоотношениях государства и творцов. Для меня же самое важное не это, и опорным словом в его выступлении стала не «цензура», не «сталинизм» и даже не «культура». А «солидарность». Речь, собственно, о ее катастрофической недостаточности.
Как вы помните, Константин Райкин и начал с разговора о цеховой солидарности. Я всегда благоговел перед этим словом. Точнее, оно всегда меня будоражило, имело какой-то особенный смысл. Мне казалось и кажется, что именно солидарность – это то, что объединяет людей, то, через чего они проявляют свои лучшие качества, то, что делает их человеками. Бродский писал – «только с горем я чувствую солидарность». А я постоянно чувствую солидарность – с любым благородным, мужественным, совестливым поступком. Собственно, тогда и ощущаю себя причастным к роду человеческому. В смысле, к тем, кому удалось вырваться за пределы законов джунглей. И горжусь этим.
Неловко, наверное, в этом признаваться, но вот только в недавнем разговоре со знакомой после Райкинского выступления, я вдруг понял, почему до сих пор так остро и эмоционально, непосредственно по-детски, реагирую на всякие сцены, к примеру, в кино, когда люди преодолевают свой бытовой страх и совершают благородный поступок, проявляют солидарность с правым, но попавшем в беду человеком. Не оставляют его одного, становятся рядом. Совершают возвышающий их поступок. Как, помните, в «Обществе мертвых поэтов» буквально возвысились ученики школы, когда встали на парты, провожая своего изгнанного учителя словами: «Капитан, мой капитан...». Когда проснулась совесть, когда опять же преодолен привычный страх, когда проявлена солидарность с чем-то или кем-то достойным, когда происходит выпрямление позвоночника.
Я до сих пор во время просмотра фильма или чтения книги могу вскочить и победно затрясти кулаком в поднятой руке, как бы становясь рядом героем, с теми, кто его поддержал, присоединяясь к подвигу человеческого преодоления, милосердия и солидарности, празднуя победу – рот фронт, но пассаран, мы вместе.
Я понял после выступления Райкина, почему до сих пор так реагирую – потому что так мало подобного в реальной жизни. Потому что все время ждешь той или иной киношной истории – киношной дружбы, любви, подвига. А их все нет и нет. Со всех сторон люди с «житейской мудростью», прагматики и реалисты, скептики и циники, смотрящие на тебя снисходительно и сожалением – мол, не вырос еще человек из коротких штанишек идеализма и романтики, до сих пор не понял, что плетью обуха не перешибешь. Поэтому так по-особенному радостно, когда хотя бы в кино зло наказано, справедливость восторжествовала, благодарность нашла героя, благородство оценено.
Что мешает нашим людям проявлять солидарность? Любую – цеховую, групповую, соседскую. Отсутствие опыта, привычки. Все тот же страх, идущий с тех самых сталинских времен, когда вокруг неугодного, попавшего в опалу, сразу образовывалась пустота. Но тогда солидарность грозила возможной смертью. Сейчас, слава Богу, никто расстреливать не собирается - надеюсь. Но солидарность, по-прежнему, минимальная. Хотя и есть. Об одной такой акции по отстаиванию режиссера Пермского театра говорил Райкин. Но как он об этом говорил?! Восторженно, как о чуде: представляете, власть, совершив глупость, ошибку, признала ее и отступила - уникальный случай! Просто какая-то история из «красной книги». Или из сборника сказок. Но, как мы знаем, исключение лишь подтверждают правило.
Вы сразу вспомните случай, когда несправедливо выгнали того или иного режиссера, художественного руководителя, и вся труппа отказалась работать в таком театре, или хотя бы бойкотировала в знак протеста один спектакль? Или то же самое произошло с главным редактором газеты и ее редакции. Редчайшие случаи, в которых участвовали отдельные персонажи, и никакой массовки.
Речь Константина Райкина на съезде СТД - это не просто эмоциональное выступление артиста, режиссера, которого достали и который «сучит ножками». И это не про деньги, как бы кому этого не хотелось. Не только про деньги. Не столько про деньги. Это речь вообще выходит за пределы одной лишь культурной жизни. Это беспределье, в первую очередь, и делает ее Событием. Это о нашей нынешней жизни вообще, о нашем страхе, нашем достоинстве и способности к поступку. О ценностях. О приоритетах. Если угодно, о правильной геометрии – то есть о том, что, на самом деле, должно лежать в основании той или иной жизненной пирамиды.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments