Вообще и в частности (lev_56) wrote,
Вообще и в частности
lev_56

Каток

 

Я даже не поверил, когда отец сказал, что пойдем завтра в Измайловский парк, на каток. Научиться кататься на коньках - было моей мечтой. Я не мог признаться ребятам, что не умею кататься и под разными предлогами не выходил зимой в хоккейную «коробку». На меня обижались, один раз даже бойкот хотели объявить за то, что не выступил за честь двора. А как я мог признаться?! Тем более, что, когда мы толкались с клюшками на пятачке у школы, я и обводил, как положено, и бросал, дай бог каждому, а с правой руки, что называлось «лопатой», так и вообще шайба долетала аж до второго этажа. А на коньках, значит, не умею?! Кто в это поверит? И кому рассказать, что это при родителе – чуть ли не мастере спорта по русскому хоккею, который еще до войны играл за первую мужскую «Динамо». И вот долгожданное предложение – в воскресенье мы идем на каток. Для меня это было сродни первой поездке на море, где я научился плавать.  Наверное, даже больше…
День, как на заказ,  был солнечный и в меру морозный – идеальная погода. Народу в парке - уйма: пришлось даже отстоять очередь в раздевалку, где давали коньки на прокат. Папа выбрал себе длинные «ножи» - «норвежки»: такие решались одевать только признанные мастера. На отца обратили внимание, и я был горд этим. Мне же, как новичку и салаге достались нелепые «гааги». Мы вышли на лед. Я чувствовал себя жутко неловко: казалось все смотрят, как я стою враскоряку и боюсь сделать хоть один шаг, все время держа отца за руку. «Ай-яй-яй: такой большой мальчик и не умеет кататься на коньках». Мне было стыдно. Отец, казалось, не замечал моей неловкости, не смеялся, но и не поддерживал. Он вообще думал о чем-то другом, его глаза явно были устремлены на широкую дорожку вокруг катка, где в одиночку и парами медленно и плавно, закладывая виражи, скользили те, кто в «норвежках». «Так, сынок, ты тут покатайся сам… Ничего, все когда-нибудь начинают  учиться. Не бойся падать. Сам не научишься, никто тебе не поможет… Держи коньки ровней… Вот так… А я пойду немного покатаюсь с молодыми… Вот тебе, на всякий случай, 40 копеек: если устанешь или надоест, пойдешь в тир постреляешь. Я тебя там найду».  После чего он оставил меня в полной растерянности, одного, на прямых ногах с вывернутыми ступнями в каком-то «ледовом лягушатнике». А сам, элегантно заложив одну или обе руки за спину, пошел наматывать широкие круги вдоль большого катка.
Я не знал, что сказать и что делать. Мои робкие попытки передвигаться на коньках по льду не увенчались успехом. Мне продолжало казаться, что на меня смотрят, и у меня ничего не получалось. Я готов был зареветь от обиды. Какое-то время я еще немного постоял  на краю поганого лягушатника, высматривая отца: вдруг он все же сейчас подъедет, поможет, и у меня начнет получаться.  Но он  продолжал наматывать свои круги, иногда беспечно болтая с кем-то рядом, и как будто совершенно забыл обо мне. Наконец, я не выдержал и твердой походкой по снегу в треклятых «гагах» потопал в тир, что находился рядом. Уж там я оторвусь, - думал я, предвкушая, как буду остервенело стрелять по всему, что движется или просто может вызвать хоть какой-то охотничий интерес. «Ну, давай», - напутственно  сказал мужик, выдающий  пульки по две копейки. И я «дал»  - «под обрез и по центру»: через мгновенье кабаны падали наповал, утки летели вниз головой, а белки начали крутиться, как сумасшедшие. А я еще и еще раз, с силой, резко, за один присест без дополнительного  дожатия переламывал винтовку пополам, перезаряжал,  наспех запихивая пульку внутрь, и стрелял. И металлический лязг оружия, щелчки от срывающихся мишеней, хлопки от выстрелов хоть немного приглушали ненавистную музыку, доносившуюся с катка.

зима 1964-1965 года, Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments