Category: происшествия

Смерть интеллигенции: что показало вскрытие?

Новый год, а меня продолжают волновать старые, «рефлексивные» вопросы. Один из них – что происходит (произошло) с российской интеллигенцией? Когда-то она сыграла большую роль, притом не только в России, но и в мире. Английский политический мыслитель Исайя Берлин считал, что русская интеллигенция, это специфическое явление, возможно, то немногое, что было внесено Россией в общую мировую культурную копилку в 19 веке. Интеллигенция, как особая группа образованных людей, считавшая своим долгом нести в массы просвещение и способствовать совершенствованию нравов и улучшению жизни. Люди, которые сделали своей профессией «быть хорошим человеком». У которых слова не могли расходиться с делами, чья частная жизнь не была обособлена от общественной и даже профессиональной. Теперь же эти люди исчезают. И никто не собирается заносить их в «красную книгу». Случайно или неслучайно они появились, выполнили или не выполнили свою миссию и тихо уходят. Или уже ушли.
Мораль, как это представляется на первый, но пристальный (или пристрастный?) взгляд, современных людей особо не занимает. Она им кажется надуманный, относительной, тесной – мешает жить на всю катушку. Любые ограничения считаются вроде как посягательством на естественное состояние человека. А человек давно уже не идеализируется, наоборот, культивируется его несовершенство, животное начало.
Довольно забавно ощущать себя в роли музейного экспоната, ружья на сцене, которое не выстрелит, актера, персонажа которого просто нет в следующем действии, и уже в этом он, скорее больше напоминает запыленное зеркало.
Сегодня на интеллигенцию сваливают вину за революцию, а заодно и за распад СССР. Интеллигенция стала неким синонимом чего-то космополитического, оппозиционного и разрушительного.
Создается впечатление, что российская интеллигенция доживает последние дни. Или, повторюсь, дожила. Фигурально говоря? Способна ли она возродиться? Воспитала ли смену? Если ли у нее потомство? Или она бездетная?..
В общем, простите, «вшивый о бане». У меня еще патологоанатомический вопрос – если она действительно умерла, что привело к ее смерти?
1.Естественный ход событий, то есть она умерла от старости.
2.Заболела какими-то смертельными болезнями. Какими?
3.Ее убили. Кто?
4.Она покончила собой. Ее довели до самоубийства или по другим мотивам?
5.Покойник - призрак. Его, на самом деле никогда не было – это плод литературного воображения.
6.Слухи о ее смерти сильно преувеличены.
7.Понимаю, кому-то вообще все эти размышления и вопросы могут показаться искусственными, вымученными, досужими, далекими от реальных проблем, игрой ленивого ума – от скуки, попыткой занять себя праздной болтовней. Ну тогда будем считать это седьмым пунктом ответа на вопрос.

Информировать или доносить?

Вчера вступил в силу приказ МВД о выплатах вознаграждений информаторам правоохранительных органов. Как выяснил «Коммерсант», сумма поощрений может варьироваться от 50 тысяч до 10 миллионов рублей. Решение о выплате больших сумм за особо-важную информацию будет принимать лично глава ведомства Владимир Колокольцев.
Неоднозначный, сомнительный приказ. С одной стороны, население обязано помогать правоохранительным органам в изобличении преступников. Да и уголовная статья вообще-то такая уже есть - за недоносительство (по-моему, только о терактах). Сотрудники спецслужб постоянно заявляют, что раскрываемость преступлений во многом зависит от информаторов, сексотов, осведомителей. Без них эффективность той же полиции падает в разы. С другой стороны, мы знаем, что грань между информацией и доносом бывает очень тонкой. Подчас ее нет. А в России доносы и доносчиков-стукачей не любят.
Известна история разговора Достоевского с Сувориным после взрыва Зимнего Дворца Степаном Халтуриным. Вот как записал ее в своем «Дневнике» Алексей Суворин:

" – Представьте себе, – говорил он, – что мы с вами стоим у окон магазина Дациаро и смотрим картины. Около нас стоит человек, который притворяется, что смотрит. Он чего-то ждёт и всё оглядывается. Вдруг поспешно подходит к нему другой человек и говорит: «Сейчас Зимний дворец будет взорван. Я завёл машину». Мы это слышим. Представьте себе, что мы это слышим, что люди эти так возбуждены, что не соразмеряют обстоятельства и своего голоса. Как бы мы с вами поступили? Пошли бы мы в Зимний дворец предупредить о взрыве или обратились ли к полиции, к городовому, чтоб он арестовал этих людей? Вы пошли бы?
– Нет, не пошел бы.
– И я бы не пошел. Почему? Ведь это ужас. Это преступление . Мы, может быть, могли бы предупредить. Я вот об этом думал до вашего прихода, набивая папиросы. Я перебрал все причины, которые заставляли бы меня это сделать. Причины основательные, солидные, и затем обдумывал причины, которые мне не позволили бы это сделать. Эти причины прямо ничтожные. Просто боязнь прослыть доносчиком. Я представлял себе как я приду, как на меня посмотрят, как меня станут допрашивать, делать очные ставки, пожалуй, предложат награду, а то заподозрят в сообщничестве. Напечатают: Достоевский указал на преступников. Разве это моё дело? Это дело полиции. Она на это назначена, они за это деньги получают. Мне бы либералы не простили. Они измучили бы меня, довели бы до отчаяния. Разве это нормально? У нас всё ненормально, оттого всё это происходит, и никто не знает, как ему поступить не только в самых трудных обстоятельствах, но и в самых простых. Я бы написал об этом. Я бы мог сказать много хорошего и полезного и для общества, и для правительства, а этого нельзя. У нас о самом важном нельзя говорить".


Хотя не буду идеализировать нашу публику – она не вся состоит из рефлексирующих интеллигентов. Любителей «стучать», особенно из неблаговидных и подлых мотивов, тоже хватает. Я уже не говорю о сталинском времени. Как писал Сергей Довлатов: "Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?" (А по некоторым данным и больше). Кто эти миллионы?
Вот и сейчас: есть опасения в излишней недобросовестной ретивости определенной части наших граждан. Да еще, когда есть такая возможность «срубить бабла». В свое время Фонд «Общественное мнение» провел опрос, который показал, что лишь 56% опрошенных россиян готовы бесплатно предоставить полиции информацию о готовящемся или совершенном преступлении, а 18% не стали бы этого делать. Впору проводить новый опрос. В связи с изменившимися обстоятельствами.
Не буду углубляться в историю доносительства на Руси, но вот по подсчетам историков, в период с 1880 по 1917 год в архивах Департамента полиции числилось около 10 тысяч секретных сотрудников. После революции вообще наступило «золотое время» для стукачей. Рассказывая о первых неделях после прихода к власти, Троцкий писал в своих воспоминаниях: «Осведомители являлись со всех сторон. Приходили рабочие, солдаты, офицеры, дворники, социалистические юнкера, прислуга, жены мелких чиновников. Многие приносили чистейший взор, некоторые давали серьезные и ценные указания».
Но собственно чему удивляться? Вождь мирового пролетариата в речи на 9-м съезде РКП (б) подчеркивал, что «хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист». После кончины Ленина его верные последователи постоянно развивали это его положение. «Ленин учил нас когда-то, что каждый член партии должен быть агентом ЧК, то есть смотреть и доносить. Я не предлагаю ввести у нас ЧК в партии. Но я думаю, что каждый член партии должен доносить», — заявил делегат 14-го съезда ВКП (б) Гусев 26 декабря 1925 года.
По некоторым, возможно не до конца точным данным, в годы Большого террора по Союзу имелось 270 777 осведомителей. Кроме этого количества Оперативный отдел НКВД имел осведомителей по неорганизованному населению, так называемое дворовое осведомление; затем специальная сеть осведомителей по армии и транспорту. Учета осведомителей этой категории нет. Во всяком случае, общее количество осведомителей в целом по Союзу будет, примерно, составлять 500 тыс. человек.
Чем больше становилось население ГУЛАГа, тем увеличилось количество стукачей в лагерях. Агентурно-осведомительная сеть в ИТЛ и ИТК на 1 января 1951 года включала 174 225 человек, в том числе из заключенных — 138 772 человека, вольнонаемных — 19 036, охраны — 16 417. Из них резидентов — 13 671 человек, агентов — 4118, осведомителей — 156 436». (Общее число заключенных в ИТК и ИТЛ на 1 января 1951 года было 2 528 146 человек.)
… В общем, что-то я расписался: короче, не знаю, кто как, но я имею довольно богатый опыт по части анонимок, написанных против меня в советское время.

PS
Цифры, которые я привел, взяты из книги В.Д. Игнатова «Доносчики в истории России и СССР»

Старость смотрит на себя в зеркало

Лет пятнадцать назад я прочитал эссе Эжена Ионеско о старости. Но достаточно хорошо помню - и что писал Ионеску, и как я на это реагировал. Он писал о том, как ужасна старость, как все эти болячки мешают жить, и каждый день становится преодолением. Он был откровенен и даже физиологичен. А я, тогда пятидесятилетний, неожиданно поймал себя на мысли, что слишком хорошо его понимаю, восьмидесятилетнего. Хотя чувствовал себя сносно, и еще любил смотреться в зеркало.
Вот цитата из Ионеску:

«Я взбешен. Я и ждал этого, и не ждал. Ждал, что волосы у меня поседеют, что при ходьбе буду помогать себе клюкой, но не ждал умственной деградации и до сих пор к ней не готов. Лет в двадцать, в тридцать каждый знает, что будет потом, знает и как бы не знает. Все равно с этим миришься, потому что есть инстинктивная воля к жизни, страх смерти. В молодости, да и позже, все, естественно, знают, что потом состарятся, знают и не знают. Чтобы понять, что такое старость, надо состариться. Люди приходят на землю не для того, чтобы жить. Приходят, чтобы зачахнуть и умереть. Раньше, каждое утро, вставая с постели, я говорил: слава Богу, даровавшему мне еще один день. Теперь говорю: еще один день Он у меня забрал».

Я не хочу философствовать о старости. Не хочу приводить всякие другие цитаты: кто как ее воспринимает и так далее. Я просто хочу сказать, что страх или скорее огорчение от прихода старости, от того, что ты вдруг осознаешь, что уже очень многого не можешь и, ужаснее, если не хочешь, что этот страх старости, боязнь немощи и зависимости, хуже, чем страх смерти. Смерть – это что-то непознанное и непознаваемое, в определенном смысле, мистическое и абстрактное. А старость – вот она, «чисто конкретная», со своим кряхтением, недомоганием, анализами и запретами. Старость - она на лице. Это портрет Дориана Грея.
Собственно, как возникла мысль написать о старости. Пару дней назад принц Чарльз посвятил в рыцари одного из братьев-основателей «Bee Gees» Барри Гибба. Господи, какой же он старый, в кого превратился этот когда-то красавчик?! Сморщенный, согбенный старичок, вызывающий не чувство гордости и ностальгические воспоминания, а жалость. Что с ним сделала старость. Что она делает с каждым из нас. Черт побери, но я понимаю тех, кто не хотел стареть и ушел из жизни по доброй воли еще в относительно небезобразном виде, чтобы никогда себя в нем не обнаружить. К примеру, Ромен Гари или кто-то еще. Нет, это не мой выбор. Но я их понимаю. Хотя это ужасно…
Я хочу подчеркнуть - в моем разговоре о старости нет ни кокетства, ни депрессии. Просто эта старость каждый день смотрит на тебя в зеркало. И она все более уродлива.

Вандалы

Открытия Парка "Зарядье" ждали. Его должны были разбить на месте сломанной гостиницы "Россия". Ландшафтный парк, разделенный на пять климатических зон. Первый, НОВЫЙ парк в современной России - остальные достались в наследство. Затраты - 14 млд. рублей. Приглашены лучшие специалисты. Новейшие технологии.
И вот - к Дню города парк торжественно открыли. Естественно, есть недоделки, нет еще вечерней подсветки и так далее, и тому подобное. И все же - открытие состоялось.

3040264_1000.jpg

zar2_vs.jpg

И что?.. Впечатление от знакомых, которые его уже посетили, очень средние - один раз увидеть и забыть. В Сети уже гуляет ехидное обзывание парка - Заурядье. Но мало ли что кому не нравится - на вкус на цвет. Надо самому посмотреть. Но вот другая новость поразительная и более удручающая, чем все политические новости последнего времени вместе взятые.
Принято решение: пускать на территорию, смотровую площадку и павильоны парка с интервалом в 15 минут. Это объясняют необходимостью срочно восстановить природу, ландшафт и архитектуру объекта, пострадавшие от вандалов и недобросовестных посетителей в первые два дня работы парка. Утверждается, что нанесен серьезный ущерб десяти тысячам растений, часть которых занесена в Красную книгу. "Москвичи и гости столицы" вытоптали их или... унесли домой. Ранее неизвестные повредили часть стеклянного купола парка, который сконструирован по специальной технологии.
Честное слово, в голове не укладывается...

Духовное преступление

Делом Кирилла Серебренникова занялась служба ФСБ по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Подразделение в том числе курирует театры и музеи. Сотрудники ФСБ проверяют связи и контакты фигурантов дела Седьмой студии.
Так называемая вторая служба ФСБ по борьбе с терроризмом оперативно обеспечивает работу министерства культуры, информирует РБК. А бывший начальник Центра общественных связей ФСБ Александр Михайлов заявляет следующее: «противник может использовать учреждения культуры для пропаганды, а на их базе осуществлять вербовку. Служба ФСБ по словам Михайлова в ходе оперативного сопровождения может вести наблюдение, прослушку, контролировать переписку и внедрять сотрудников. ФСБ ещё цитата «привлекли к делу, поскольку это ведомство умеет деликатнее работать с интеллигенцией, чем МВД». Подразделение сопровождает дела, связанные с терроризмом или политикой. Такой поворот в деле говорит о политизации процесса, отметил адвокат Сергей Бадамшин.
По мне так это не столько его политизация, сколько идеологизация. И я бы сказал, что «Дело Серебренникова» все больше становится не столько уголовным (это форма) и даже не политическим (какой он оппозиционер), а больше походит на духовное преступление. Кто в истории этим занимался? Ну да святая инквизиция. Она защищала католические ценности. А именно на духовные ценности, традиционные, православные, консервативные – как это понимают те, кто придерживается этого тренда в России – посягнул в своем творчестве Серебренников. Мне думается именно оттуда ветер дует. Серебренников олицетворяет столь чуждую и в представлении этих людей разлагающую российское общество культуру. Он ее символ. Он наиболее яркий и талантливый ее представитель. По всей видимости человек, не чуждый гейской культуре, выступает за полную свободу творчества – без ограничений, еще и еврей до кучи. В общем, не православный. Возможно, атеист – сиречь, безбожник. К тому же не просто вольный художник, ставящий спектакли и снимающий кино то тут, то там, а художественный руководитель гостеатра, "Гоголь-центра", который стал, по мнению этих охранителей, рассадником всякой крамолы, заразы. То есть творчество Серебренникова - это посягательство на скрепы. И пусть они и не прописаны в Конституции, там как раз многое про свободу и отсутствие цензуры. Но сегодня важнее неписанные правила и понятия. Серебренников их нарушает. Как тот парень в шляпе, что был одет «не по понятиям», гуляя в Парке культуры, и был убит.
Так что все логично. И сидит Серебренников неслучайно, и не потому что кому-то лично перешел дорогу или совершил мошенничество. А потому, что перешел черту, стал символом того, что чуждо. Для олигархов такой культовой фигурой был с свое время Ходорковский. Насколько это сегодня также серьезно? Кто знает... Помните Екатерининское про Радищева – бунтовщик похуже Пугачева. Потому что посягнул на духовные основы.
Тем не менее за Серебренникова и остальных членов «Седьмой студии» идет борьба. Примечательно, что отдельное письмо составили молодые деятели культуры – 300 человек. Они уже не требуют перемен. Но просят отпустить всех людей, сидящих по этому делу, под залог или подписку о невыезде.

http://free7studio.tilda.ws/

Насилие затравленных одиночек

Итак,террористические атаки происходят почти каждый день. И прав Олланд – это война, и это долгая война. Выступают лидеры разных государств и организаций с программными комментариями: например, руководитель Баварии заявил, что нет свободы без безопасности. Все так, но мы-то знаем, что бывает такая безопасность, такая стабильность, что и жить не хочется. Это война предполагает гигантское терпение и принципиальную стойкость, чтобы не уподобиться, не сбиться со своего пути. Потому что это поражение. Потому что это игра на поле террористов, не на своем, по их правилам, не по своим. Я имею в виду, что нельзя дать втянуть себя в стратегию чрезвычайного положения. Нельзя снова закрыться за национальными границами, зацикливаться только на поисках врагов, ввести тотальный контроль за всем и всеми, вообще отказаться от привычной жизни, потому что «небезопасно». Свобода или безопасность? Конечно, они должны уживаться. Бывает, что какими-то правами надо поступиться – временно. Но принципиально свободу нельзя разменять на безопасность. Вот, что главное. Я знаю, что у нас для многих, свобода не главная ценность, вообще некоторая роскошь, без которой можно обойтись. Надеюсь, что в той же Европе люди воспитаны по-другому.
И еще один важный аспект: нельзя считать терроризмом, в прямом политическом смысле слова, некоторые нападения на людей в последние недели со стороны неуравновешанных и недовольных жизнью совсем молодых людей. Это, по-моему, новое явление – публичное насилие со стороны затравленных одиночек, к которому стоит присмотреться и реагировать адекватно.
Слишком много террора в мире, особенно в последние годы, и теперь уже в благополучной Европе. А она ведь благополучна не для всех. И вот появились некие неудачники, готовые за свою неудавшуюся, по тем или иным причинам, жизнь, мстить. Особым циничным способом. В знак протеста они совершают самоубийство, но публично, по-герастратовски, унося с собой жизни других людей - чтобы еще кому-то стало так же плохо, как им. Повторюсь – в связи с интернетом, огромной популярностью всех виновников массовых трагедий (про антигероев пишут каждый день и во всех подробностях – такое внимание), с модой, если угодно на терроризм и насилие, появляется и эта разновидность социального психоза – публичного самоубийства в форме нападения на других людей, итогом, результатом которого должна быть собственная смерть. Это отдельная проблема – социо-педагогическая, медицинская, нравственная. Этим потенциальным убийцам-самоубийцам нужна вовремя оказанная помощь – в первую очередь конструктивное внимание, элементарное уважение, ограждение от всевозможного буллинга, то самой травли, которая в конечном итоге толкает жертвы к отмщению. Предупреждением таких случаев является и какая-то более продуманная, точнее, измененная политика в области СМИ с точки зрения прекращения популяризации насилия, чтобы оно в любом виде не входило в моду. И ограничение на пиар всех этих антигероев. (По-моему, точно заметил мой приятель – как непоказ болельщиков, выбегающих на поле во время матча, чтобы не поощрять других). Все это относится и к виртуальным играм. Вообще, необходимо перестать культивировать жестокость, брутальность и чрезмерную мускулинность. Я понимаю, как наивно это все звучит, но в мире явно не хватает доброты, терпимости и понимания. И культуры.
Короче говоря, не надо травить людей и загонять их в угол. Не надо кормить в человеке зверя, чтобы он бросался, разъяренный, на всех своих обидчиков. Пора это понимать и возвращаться в человеческий облик. Или хотя бы стремиться к нему.

PS

Вот в дополнение хорошая статья Дмитрия Карцева на эту тему.
http://carnegie.ru/commentary/2016/07/28/ru-64183/j3ak

Единственно, позволю себе заметить: по-моему, Брейвик -это не АМОК. Брейвик -это Брейвик: террорист-одиночка, а АМОК -это наваждение в слабых головах депрессивных подростков, усиленное и спровоцированное общим фоном насилия и "модным" терроризмом, типа того же Брейвика.

"Императорский клуб" - рекомендую

За мою учительскую жизнь, которая не прекращалась и не прекращается много лет уже после того, как я закончил непосредственно преподавать в школе, меня предавали дважды. Дважды я мог сказать - не получилось. Я об учениках. О тех, кто был близок, кто казалось бы откликнулся на твою дружбу, крепко пожал протянутую руку, принял твою систему координат, а потом - по разным причинам – пересилила природа, испугался, не смог, разочаровался, соблазнился иным – отвернулся и стал на другую сторону.
В общем, тема предательства – не главная тема фильма «Императорский клуб», где учитель, попав под дурное обаяние плохого, но личностного ученика, под известную и опасную для учителя магию страсти перевоспитать именно самого неподдающегося, позволяет себе даже отступление от правил, судейское «подыгрывание», но, в дальнейшем, видит, как тщетны и иллюзорны оказались его усилия и надежды.
Спустя 25 лет у него появляется возможность еще раз проверить – так ли бесплодны все же были его старания, и убеждается, что ничего не изменилось: гены и семейное воспитание взяли свое. Учитель расстроен, на ум приходят печальные, подытоживающие мысли... Но тут же он получает огромную компенсацию от других бывших учеников. И понимает, что учитель – не волшебник, что у него могут случаться ошибки и поражения, но это ни в коем случае не зачеркивает его деятельность – столь нужную и все же такую благодарную.
В конце фильма звучит главная фраза: «У учителя нет личной жизни, но она растворена и продолжается в судьбах его учеников».
«Императорский клуб» сразу вызывает две ассоциации – литературную и киношную. Вспоминается повесть Владимира Тендрякова «Шестьдесят свечей», когда на свое шестидесятилетие заслуженный учитель получает письмо от бывшего ученика с угрозой убийства. Всего лишь один эпизод из прошлого, одна ошибка, стоящая трагической судьбы одному из его учеников, почти приводит учителя на грань искупительного самоубийства. Но в последний момент он вспоминает десятки учеников, которым он помог состояться, сделаться порядочными людьми, которые его любят и глубоко ему благодарны, и он понимает, что одна ошибка не может перечеркнуть всю благородную учительскую жизнь.
А вторая ассоциация - знаменитый фильм «Общество мертвых поэтов». Там плата за ошибку(?) была столь высока, что поставила не просто под сомнение, а на грань катастрофы весь смысл жизни. И вновь он был обретен через благодарность и преданность других учеников.
«Обшество мертвых поэтов» эмоционально намного сильнее, чем «Императорский клуб». И не столь однозначно моралистичен. (Лобовой закадровый текст воспоминаний главного героя, от лица которого идет повествование, и где он объясняет те или иные поступки, дает свои оценки, делает выводы, подводит итоги несколько сушит эмоции). Тем не менее, у него тоже хороший, интересный сценарий, который до конца непредсказуем и держит зрителя в определенном напряжении в ожидании развязки.